Юрий Темирканов стал лауреатом Государственной премии РФ за 2017 год

0
5

«РГ» первой поздравила художественного руководителя и главного дирижера Академического симфонического оркестра Санкт-Петербургской филармонии Юрия Темирканова с присуждением ему Государственной премии. А потом маэстро ответил на несколько наших вопросов.

Юрий Темирканов стал лауреатом Государственной премии РФ за 2017 год

Какой концерт из последних вам особо памятен?

Юрий Темирканов: Наверное, в Израиле, 9 мая этого года. Это была наша последняя поездка, мы оказались там впервые. А День Победы для меня — самый большой личный праздник. И именно в этот день был концерт, где мы сыграли Седьмую Ленинградскую симфонию Шостаковича. В Израиле, где половина населения — бывшие россияне, многие воевали или воевали их близкие, услышать эту симфонию, думаю, слушателям было так же важно. Ведь переезд в другую страну не означает, что ты вычеркнул родину из своей жизни.

Есть какие-то особые критерии, по которым вы отбираете музыкантов в оркестр?

Юрий Темирканов: Знаете, я вам скажу смешную штуку: нужно, чтобы он был человек порядочный и образованный. У плохих людей инструмент звучит некрасиво.

Вы по-прежнему много концертируете…

Юрий Темирканов: Осенью предстоит поездка в Германию, а потом в Японию, где японцы хотят устроить мне пышный юбилей. Мне это, конечно, приятно. Тем более что я награжден японским "Орденом Восходящего солнца с золотыми лучами". Но носить его нельзя, потому что неудобно.

Среди ваших многочисленных наград Государственная премия какое место занимает?

Юрий Темирканов: Очень важное. Знаете, как говорят: хорошо снисходительно относиться к медалям, имея их. Когда дома, где, как известно, "нет пророка в своем отечестве", тебя отмечают и награждают, это очень приятно. Вдвойне приятнее, чем иностранные награды.

Бывает, что вам страшно выходить за пульт?

Юрий Темирканов: Не страшно, а волнение охватывает. И причем чем старше я становлюсь, тем больше волнуюсь. В молодости был не таким, я был нахальный мальчик.

А у возраста есть свои преимущества?

Юрий Темирканов: Профессия дирижера начинается после 50. Молодой человек — он все-таки немножко капельмейстер. И только когда ты прожил достаточно, наконец понимаешь, зачем ты стоишь перед оркестром. Тогда музыканты начинают играть то, что стоит за нотами.

Вы как-то сказали: "Столько лет прожил, а вроде еще и не жил". Это правда так?

Юрий Темирканов: Знаете, человек немножко глуповато устроен: он всегда думает — все помирают, а я не умру. И самое трудное — совместить возраст со своим ощущением. В душе-то человек не стареет, только арифметически.

Вам сейчас по ощущениям сколько? 14? 45?

Юрий Темирканов: Нет, ну не так, конечно! Лет 50-60, наверное.

Какой у вас самый любимый оркестр?

Юрий Темирканов: Наш. Я никогда не говорю "мой оркестр", потому что ты — первый среди равных. А если "мой" — значит, я не нашел с оркестрантами общего языка. Если наш — мы все соучастники этого преступления.

Известно, что вы запойный читатель — что вы предпочитаете?

Юрий Темирканов: Знаете, я в юности перечитал так много классики, что теперь романы не читаю. Я читаю исторические записки, дневники, мемуары, причем могу перечитывать их без конца. Очень люблю воспоминания Надежды Мандельштам. А когда в десятый раз листаешь дневники Толстого, поражаешься — как он все знал? Например, однажды он написал: скоро культура начнет погибать. Так и происходит. Но там есть еще одна, очень приятная мне фраза: "А вот музыку жалко".

На что вам сейчас не хватает времени?

Юрий Темирканов: На жизнь. "Летят за днями дни, и каждый час уносит частичку бытия, а мы с тобой вдвоем предполагаем жить… И глядь — как раз -умрем…" На свете счастья нет. Но нет его и выше. Это, к сожалению, правда.

Чем крепче ветер Текст: Светлана Песоцкая (Калининград) В Калининградском Музее Мирового океана собраны научно-исследовательские корабли, подводные лодки, ледоколы, каноэ и гидросамолеты. Придумала музей — и руководит им уже 28 лет, превратив его едва ли не в главную достопримечательность запада России — Светлана Сивкова, миниатюрная «железная леди», твердой рукой ведущая свою флотилию и присоединяющая к ней не только корабли, но и территории и здания.

Оттолкнуться от дна

Научно-исследовательское судно "Витязь" стало началом Музея Мирового океана в 1990 году, когда вы были просто сотрудницей областного историко-художественного музея. Как вам удалось спасти знаменитый "научник" в те смутные времена?

Светлана Сивкова: Мы были молодыми, азартными романтиками, любили море и свой город Калининград. У нас не было влиятельных покровителей — только много друзей. Как, например, знаменитый бард Александр Городницкий, который лично ходил в Министерство культуры и уговаривал замминистра принять "Витязь". Ведь за него нельзя было не бороться. "Витязь" — это легенда, и я его ставлю, пожалуй, выше всех других кораблей в мире. Он сделал столько важнейших открытий для человечества во всех районах Мирового океана, исследовал неизвестные глубины, это был прорыв в океанологии по всем направлениям.

И при этом его бросили, вы ведь получили его фактически в виде груды металлолома?

Светлана Сивкова: Да, в 1979 году он пришел в Калининград с Дальнего Востока и 11 лет, до 1990-го года, ржавел у стенки. В музейной кают-компании на столе выгравированы слова известного океанолога Роджера Ревелла: "Вы имели мужество и проницательность взять целый океан как область своего исследования". Это он говорил о витязянах, но я бы отнесла это и к Министерству культуры — в то время оно имело мужество и проницательность взять "Витязь" под свое крыло. И вскоре в Минкульте с удивлением обнаружили, что у них в штате появились такие должности, как боцман, капитан, матросы…

Вы изначально надеялись, что рядом с "Витязем" встанут другие корабли?

Светлана Сивкова: Я это знала, поэтому еще в 1992 году мы попросили у горсовета набережную под исторический флот — в то время здесь была захламленная территория с разбитой причальной стенкой. Вторым экспонатом к ней встала подводная лодка Б-413 проекта 641, единственная оставшаяся в стране и одна из немногих в мире субмарин доатомного периода. Она и сейчас в том же виде, что и в день вывода из состава ВМФ. Это наш приоритет — сохранение кораблей в первозданном состоянии. Мы сами разработали методику музеефицирования кораблей и являемся методическим центром для многих морских музеев, мы в этом деле первопроходцы. Консультировали коллег, как сделать подлодку-музей в Вытегре, как сохранить ледокол "Ленин", сейчас помогаем в спасении судна "Коммуна" в Севастополе и многих других кораблей.

Вторая жизнь забытых кораблей

Все ли старые корабли нужно спасать?

Светлана Сивкова: К примеру, в небольшой Голландии — десятки кораблей-музеев, в Штатах — 362, а в России, великой морской державе, — порядка 15, из них шесть — на Набережной исторического флота Музея Мирового океана.

Но сохранять, безусловно, стоит не каждый отслуживший свой срок корабль. Ведь это очень дорогостоящее дело. Но я точно знаю, что те корабли, которые есть у нас, нужно было спасти. Например, средний рыболовецкий траулер — СРТ-129, единственное в стране рыболовецкое судно-музей. Мы его взяли — ржавую консервную банку, привели в порядок, сегодня это один из наших любимых объектов.

Теперь переживаем за "Космонавт Виктор Пацаев", это было единственное действующее судно космической связи, последнее из знаменитой "звездной флотилии", с борта которого осуществлялась связь с МКС. Сейчас идет его передача из Роскосмоса Министерству обороны, "Пацаев" будет частью парка "Патриот" в Калининграде, и очень важно, чтобы эта передача не затянулась. Почти год назад мы привели на буксире последний плавучий маяк "Ирбенский", который долго не мог найти своего причала ни в Ломоносове, ни в Кронштадте. Он уже открыт для посетителей.

Как вы решились взять старейший ледокол "Красин" в Санкт-Петербурге?

Светлана Сивкова: Мы сначала отказывались от "Красина", все-таки непросто иметь филиал в Санкт-Петербурге музею, который находится в Калининграде, хоть и федеральному. Но от "Красина" отказался и Петербург, и военно-морской флот, и Росгидромет, и тогдашнее Министерство морского флота. Только Министерство культуры решилось и уговорило нас. Пришлось выслушать от коллег, какие мы авантюристы, захватчики, "джеки лондоны"… А сегодня отремонтированный "Красин" — флагман фестиваля ледоколов, который мы придумали, и теперь это один из самых красивых праздников в Петербурге.

На самом западе страны

Почему Калининград?

Светлана Сивкова: Потому что он на самом западе страны, на берегу Балтики. Мы витрина России, мы должны здесь показывать все самое лучшее, представлять все самое важное, рассказывать об истории исследования, освоения Мирового океана русскими мореплавателями. Потому что здесь военно-морская база, столица научного флота России, здесь базируются все самые крупные академические суда. Это и самая крупная база парусного флота — у барков "Крузенштерн" и "Седов" калининградская прописка. Только здесь и быть Музею Мирового океана.

Эксклавное положение региона, отрезанного от основной территории страны, наверное, сильно ограничивает поток посетителей?

Светлана Сивкова: Тем не менее мы — самый посещаемый музей региона: в среднем 600 тысяч посетителей в год, при населении Калининграда менее полумиллиона. А посчитать, сколько людей гуляет по нашей набережной и Парку науки, вообще невозможно — вход сюда бесплатный. Средний возраст посетителей — 25-35 лет, чаще всего это молодые родители с детьми, очень много яхтсменов, моряков, курсантов, кадетов. Практически все российские и иностранные туристы приходят к нам.

К штурвалу!

Чем сейчас может музей удивить, привлечь, особенно молодежь с притупленным восприятием, разбалованную визуальными эффектами?

Светлана Сивкова: Музей, конечно, должен уметь разговаривать с молодежью — она сегодня говорит на другом языке и не все понимает, и не все хочет видеть и слышать. Но все равно я верю, что и у них сохранилась потребность выйти из своей виртуальной реальности и увидеть что-то подлинное, настоящее. И музей остается для всех возрастов тем важным местом, которое останавливает время, куда человек приходит, чтобы увидеть предмет, замереть, ахнуть и почувствовать.

А молодежь просто нужно иными способами завлекать сюда. Мы делаем и виртуальные шоу, и 3D-путешествия, например, в "Мирах" — подводных аппаратах, с которых Джеймс Камерон снимал фильм "Титаник", они тоже у нас хранятся. Я очень хотела работать в музее, хотя я океанолог и море для меня — это все. И всегда мечтала сделать такой живой музей, где разрешено все трогать. И у нас можно это делать, покрутить штурвал, потянуть цепь, прикоснуться к якорю…

Океан Канта

На музейной набережной строится огромный корпус "Планета Океан" в виде шара, который, говорят, виден даже из космоса. Что будет внутри?

Светлана Сивкова: Стройка эта уже идет к завершению, после чего мы станем очень серьезным экологическим центром морского образования, воспитания, экологии. В здании будут большие морские аквариумы, эксплораториум, экспозиции, рассказывающие о природе Мирового океана. Именно здесь мы зададимся вопросами: на что человек может надеяться, что он собой представляет, что он может сделать, чтобы сохранить планету?

А на входе будет написано: Sapere aude — эти слова Горация Иммануил Кант перевел как "Имей мужество пользоваться собственным умом" и считал девизом Просвещения. Услышав впервые это изречение, я вспомнила, как, еще не зная о Канте, часто слышала в детстве от отца то же самое: "Ничего не бойся, будь мужественной и живи своим умом, тогда у тебя все получится".

То есть и с Иммануилом Кантом морской музей тоже связан?

Светлана Сивкова: Конечно, и теснее, чем можно подумать. Как-то я вычитала фразу: "Кант открыл великий океан, берега которого еще не удалось достигнуть никому". Речь идет об океане мысли, знаний, конечно. Ведь сам он не был путешественником, он говорил, что ему никуда не надо уезжать из Кенигсберга, потому что корабли сами приходят к нему и рассказывают обо всем свете. Именно здесь, по современной территории музея, проходила его знаменитая философская тропа, поэтому мы поставили тут скамейку с бронзовой "кантовской" треуголкой и тростью. А к 300-летию со дня рождения Канта в 2024 году хотелось бы восстановить эту тропу.

Все только начинается

Наверняка у вас еще будущие экспонаты есть на примете…

Светлана Сивкова: Конечно. Будет расти наша коллекция традиционных средств передвижения по воде, у нас их сегодня 25 — байдарки, каноэ, берестянки, карбасы, баркасы, шаланды с Чукотки, Камчатки, Черного моря, Белого моря… Во время фестиваля "Водная ассамблея" вся эта коллекция выходит на воду на радость горожанам.

Очень хочется на территории военно-морского центра рядом с гидросамолетом Бе-12 поставить и самолет вертикального взлета. Есть на Севере такой — осталось придумать, как доставить. Будет пополняться коллекция подводных обитаемых аппаратов.

Музей получил здание бывшей Кенигсбергской янтарной мануфактуры, что в нем будет?

Светлана Сивкова: Там разместится центр подводного культурного наследия "Морское собрание". Подготовим экспозицию "Тайны затонувших кораблей", будем вести реставрационные работы — а музей имеет такой опыт, мы по собственной методике восстановили, наверное, самый крупный в России объект подводной археологии — корабль XIX века, найденный в карьере янтарного комбината. Я считаю, подводной археологии нужно уделять особое внимание в масштабах всей страны. Это бесконечная работа, потому что на дне морском кораблей лежит очень много. Что-то следует поднимать, что-то нет, но обследовать и изучать необходимо. И на этом Музей Мирового океана сосредоточится.

В общем, останавливаться вы не намерены?

Светлана Сивкова: Не получается. Перед каждым очередным крупным проектом я говорю: "Вот это еще построим — и все!", а сотрудники смеются: "Светлана Геннадьевна, вы ж потом скажете — все только начинается!" И мне действительно постоянно кажется, что мы еще совсем молодые и все только начинается.

Главное — очень хорошая команда, которая все понимает — и не дрейфит. Мы ведь изначально поставили очень высокую планку. Знаете, как корабль назовешь, так он и поплывет. Получив это имя — Музей Мирового океана — пришлось соответствовать, все время двигаться вперед, несмотря ни на что. И сегодня мы достигли действительно серьезных высот в плане музейного дела, сохранения морского наследия.

Досье "РГ"

Сивкова Светлана Геннадьевна — создатель, генеральный директор калининградского Музея Мирового океана (с 1990 года). Заслуженный работник культуры РФ. Награждена "Орденом Дружбы", медалями ордена "За заслуги перед Отечеством" I и II степеней, знаком "За достижения в культуре", орденом Б.А. Вилькицкого "За заслуги в науке" и другими государственными и ведомственными наградами. За заслуги перед городом присвоено звание Почетный гражданин Калининграда. Президент Ассоциации "Морское наследие России", заместитель председателя Межведомственной комиссии по морскому наследию Морской коллегии при правительстве РФ, член Российского комитета международного Совета музеев.

Борис Эйфман: Художник не властен над рождением замысла Текст: Ольга Штраус (Санкт-Петербург) Художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного академического театра балета и Академии танца Борис Эйфман берется за самые смелые проекты, однако отказывается приписывать все заслуги исключительно себе: «Художник не властен над рождением замысла».

Вот-вот благодаря вашим усилиям в Санкт-Петербурге будет открыт Детский театр танца, который станет уникальной сценический площадкой не только для вашей Академии, но и для всех детских коллективов России. Зачем вам это надо?

Борис Эйфман: Такой театр нужен не лично мне, а всему городу. Сначала задумывалось возвести при нашей Академии танца обычную учебную сцену. Уже в процессе работы концепция видоизменилась. Появилась идея создания публичного городского детского театра танца, где смогут выступать как профессиональные, так и самодеятельные коллективы. Аналогов такому театру на сегодняшний день в мире нет. Зачем мне это надо? А кто, если не я? И если не сейчас, то когда?..

Открывая пять лет назад Академию танца Бориса Эйфмана, вы заявили, что это необходимо, чтобы готовить универсального балетного артиста, который владел бы классической школой и умением танцевать современный балет. Когда ожидается первый выпуск? И как вы отбираете своих абитуриентов?

Борис Эйфман: Находить учеников для Академии невероятно трудно. Здесь должны учиться не просто способные, а исключительно одаренные дети. Те, кто сможет не только выдержать все учебные нагрузки и освоить программу, но и стать представителем новой творческой элиты страны. Поэтому при приеме для нас особенно важны такие качества ребенка, как артистичность, музыкальность, умение импровизировать и, конечно, физические данные. Первый выпуск Академии мы увидим через три года. Надеюсь, ее воспитанники пополнят ведущие балетные труппы России, включая, разумеется, и наш театр. Не скрою: я вряд ли задумался бы об основании своей школы, если бы как хореограф буквально ежедневно не сталкивался с нехваткой артистов. Сегодня кадровая проблема очень остро стоит перед большинством российских — да и мировых — балетных компаний.

Спектакль, над которым вы сейчас работаете, называется "Эффект Пигмалиона": так психологи обозначают феномен, когда человек, которому внушают, что он талантлив, в самом деле обретает талант. Серьезная тема, и при этом у вас — комедия?..

Борис Эйфман: Я довольно много работал в комедийном жанре. Зрителям постарше прекрасно знакомы такие спектакли, как "Безумный день", "Двенадцатая ночь", "Пиноккио", "Дон Кихот или Фантазии безумца". Нередко — если вспомнить того же "Дон Кихота" — это был смех сквозь слезы. В "Эффекте Пигмалиона" комедийное начало вновь сочетается с драматическим — как в работах великого Чаплина. Хотя, конечно, мы готовим веселый и яркий спектакль, который, надеюсь, принесет зрителем самые светлые эмоции. Почему я именно сейчас решил поставить комедию, сказать невозможно. Никто, даже сам художник не властен над мистерией рождения творческих замыслов.

Ваш академический театр балета Бориса Эйфмана чаще видят зрители зарубежья, чем России. Вот и сейчас, едва вернувшись из Монако, труппа отправляется на большие гастроли по Европе. Борис Яковлевич, как вы выбираете, какие спектакли показывать отечественным, а какие — европейским зрителям?

Борис Эйфман: Наш гастрольный репертуар в большинстве случаев определяется импресарио. А импресарио просят театр привозить новые спектакли, еще не знакомые местному зрителю. Мы с большим успехом показывали балет "Чайковский. PRO et CONTRA" в США, Италии, Финляндии, странах Прибалтики. Публика Германии, Австрии и Словакии, куда театр едет в июне, эту постановку не видела. Кроме того, труппа представит в Европе новую хореографическую версию легендарного спектакля "Красная Жизель" (спектакль посвящен трагической судьбе Ольге Спесивцевой, одной из величайших балерин XX века, закончившей свою жизнь в клинике для душевнобольных под Нью-Йорком — прим авт.). Я думаю, даже тем, кто смотрел этот спектакль 10-15 лет назад, будет интересно опять посетить наш балет. Ведь мы привозим не очередную редакцию, а спектакль XXI века, отражающий длительную художественную и профессиональную эволюцию труппы. В Петербурге театр представит пять названий. К огромному сожалению, мы по-прежнему выступаем в родном городе урывками, в те дни, когда нам дают площадки. Однако в июле труппа проведет в Александринском театре серию из восьми представлений, и это прекрасная возможность показать петербуржцам наши избранные балеты.

Кстати

В июле на сцене Александринского театра зрители Петербурга смогут увидеть практически весь сегодняшний репертуар прославленного театра: 4 и 5 июля будет показана "Анна Каренина", 7 июля — "Красная Жизель", 8 и 9 июля — "Роден, ее вечный идол", 11 июля — "Русский Гамлет", 15 и 16 июля — "Чайковский. PRO et CONTRA".

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here